— А когда же про сон будет? — сделав нетерпеливую гримаску, спросила Рита.

— Сейчас, — сказал Олег, ставя стакан на стол и снова закуривая. — Сейчас будет.

Сражаясь за свои права, Моня назубок выучил всю механику загранкомандирования. Сперва пишется служебная записка на имя непосредственного руководителя. Получается виза. Потом пишется характеристика. Подписывается в лаборатории, профкоме и парткоме. Потом выездная комиссия в институте. Потом такая же комиссия в райкоме. Потом техническое задание на командировку. Утверждается директором. Потом все документы отдаются Ивану Христофоровичу. Потом в международном отделе главка выдается паспорт. Потом приобретается билет на самолет. Потом… Но так далеко Моне еще ни разу не удалось проникнуть. Он даже до билета на самолет не мог дойти, потому что уже при получении паспорта что-то ломалось, и никакие крики и попытки качать права не помогали.

Вот тут-то ему и приснился чрезвычайно любопытный сон, про который он поутру рассказывал каждому встречному, хватая его за пуговицу и обдавая брызгами слюны.

Будто бы пришел Моня в институт и двинулся по коридору в свою каморку. И увидел, что навстречу ему быстрыми шагами идет Иван Христофорович.

— Товарищ Хейфиц, — сказал Иван Христофорович, загораживая Моне дорогу. — Я что-то не понимаю. Вы почему до сих пор ко мне не зашли?

— Зачем? — угрюмо спросил Моня, испытывая бесконечную усталость и обиду. — Зачем мне к вам заходить?

Иван Христофорович недоуменно поднял брови.

— Для вас приказ директора ничего не значит? Вы в Италию завтра не собираетесь лететь?

Моня ошалел. Он определенно не собирался завтра ни в какую Италию.

— В какую Италию? — пролепетал он.

— В итальянскую, — брезгливо объяснил ему Иван Христофорович. — Зайдите ко мне через полчаса. За документами.

И зашагал по коридору дальше.